Блогун

Рекомендую всем активным блогерам - http://u.to/LKNQ 

Удобный и качественный ресурс Блогун

Страницы дневника: абсолютные велечины

Шел как-то утром (а зимой у нас, что утро, что вечер - один чорт, серая хмарь!)... в общем, шел на работу. Правда, можно ли назвать работой то, чем я занимаюсь? А занимаюсь я тем же, чем и процентов 75 городского населения, я, блин, менеджер! Короче, так себе настроение было. А перед входом в метро... нет, не сумасшедший бомж танцует, а совсем наоборот: сестра позвонила (тоже, кстати, приличный такой менеджер) и напомнила, что в гости заедет. Ну заедет и хорошо, хоть какое-то разнообразие. У вечера появилась цель. И цель была достигнута. Заехала и к тому же с дочкой, моей, то есть, племянницей. Сам-то я - одинокий, поэтому для девочки четырех лет дома у меня единственное развлечение: ноутбук с ютьюбом. Девочка смышленая, сама по клавишам долбить умеет, так что нас сестрой от обоюдного нытья и капризов ни что не отвлекало. 

Но вот угораздило меня зайти в комнату к племяннице и взглянуть на монитор. Боже! Она смотрела мюзикл Винкс! Я хоть и одинокий, но что такое Винкс знаю, потому что зло вездесуще и только в сказках по лесным чащам прячется, а в жизни вопит со всех экранов и только ждет, чтобы погромче сделали. В общем, Винкс. Мультфильм и сам по себе дебильный, но чтобы мюзикл! То есть, какие-то бабы - лет по 30-35, в костюмах "девочек-фей" скачут по сцене ДК, динамики хрипят бодрой музыкой, какой-то мерзкий свет цветных прожекторов... Вот я и задумался: можно ли испортить говно? И тут же получил утвердительный ответ, но отнюдь не успокоился. Меня заинтересовало, есть ли в бурливых потоках современной культуры (во всех ее проявлениях) нечто такое, что может быть названо абсолютным говном, что-то такое хуже чего и быть не может? И давайте оставим снобские выражения, мол, "я в сортах не разбираюсь...". К лицу ли это интеллектуалу? Речь вовсе не о сортах, а об абсолютной величине. Ведь мне, как человеку эпохи постмодернизма, хорошо известно, что если взять, например, какой-нибудь гаденький бульварный роман (а лучше несколько), внимательно прочитать, обострить и выявить все его слабости и недостатки, то можно, в конце концов, написать собственный хороший роман. В этом случае стилистические огрехи и ляпы будут названы приемом, а жиденькая идейная составляющая - переосмыслением. Упрощаю, конечно, но - пусть. Иными словами, тот самый изначальный бульварный роман был не говном, а гумусом. А это всё-таки разница! Так вот, есть ли что-то такое на основе чего невозможно осуществить качественный переход? То есть говно такой степени чистоты, что его хоть в таблицу Менделеева? Может кто-то подскажет?   

Страницы дневника:здравствуй, мир

В общем, шел как-то с работы домой, вечер, тьма, холод. На аллее пусто, а справа наш районный ТРЦ "Золотой Содом", прямо как Альтаир сверкает. И во всю стену на нем кино-афиша - "Джанго освобожденный". Подумалось еще: странно, вроде фильм давно отгремел, с чего это опять афишу вывесили? А потом другое подумалось, вот если спросить людей какое главное впечатление от фильмов Тарантино? Думаю 8 из 10 скажут примерно так: "всех убили и никого не жалко". И это абсолютно верно, но ведь следующий вопрос - а почему так? Талантливый режиссер, художник вдруг открывает именно это поле, создает шедевры (ну ладно - отличные фильмы), которые не то чтобы аморальны, скорее безморальны. У героев Тарантино мораль полностью отсечена, они как бы вне её. Убийцы не стесняются быть убийцами, нисколько не переживают на этот счет и даже не ищут себе оправданий. Просто какое-то дворовое ницшеанство! Самое же интересное, что именно это и делает их привлекательными для зрителя? Понятно, цельные натуры, идущие своим путем, лишенные сомнений всегда симпатичны.

И все-таки вопрос остается. Чтобы понравится зрителю герой обязательно должен без раздумий выстрелить в лицо противнику, а оператор грамотно показать фонтан крови вперемешку с мозгами? А еще лучше, чтобы выстрел не убивал наповал, а больно ранил и противник еще минуту корячился в луже крови, роняя кал и сопли, а уж потом красивый контрольный выстрел в голову. Не то чтобы я против этого, мне самому фильмы Тарантино нравятся. Повторюсь, интересно - почему они нравятся? Ведь получается режиссер угадал некие общественные черты, процессы происходящие в массах. Именно в массах, т.к. Тарантино - режиссер массовый. Угадал некий сдвиг. Ведь что было до него? До него было - убивать нельзя. Идея, в исторических масштабах, не такая уж древняя. Для нас впервые убедительно сформированная и сартикулированная Достоевским. Конечно, говорилось это и до него. Даже вроде на куске алмаза написали. Но то ли мнению горящего куста не слишком доверяли, то ли мысль для библейских времен была чересчур новаторская.... В общем как-то не прижилась заповедь. В любой культуре, даже куда проникало христианство, перенявшее эстафету десяти заповедей, всегда находилась масса оправданий, делающих убийство законным, оправданным. Да и на неоправданные убийства зачастую смотрели сквозь пальцы.
Если снова обратиться к литературе, что мы видим до Достоевского? Разве Онегин сильно переживает убийство Ленского? Или Печорин - убийство Грушницкого? Нет. Совсем, кажется, не переживают. Да и общество на это реагирует ровно. Людей возмущает не сам факт убийства, а скорее сопутствующие обстоятельства: как оно отразилось на живущих, его причины и следствия, в лучшем случае - форма этого деяния. А если взять еще пораньше... Д'Артаньян - просто массовый убийца. И что? Никаких чувств кроме восхищения ловкостью и удалью молодой гасконец не вызывает. Ну а углубляться в историю рыцарской, античной, нордической, кельтской и славянской резни просто нет никакого смысла. Все и так понятно:  кто кого замочил - тот и богатырь.
А вот Достоевскому почему-то поверили. Его мысль о том, что не только заклятого врага на дуэли, но и мерзейшую бабку - насекомое, нельзя убить дошла до умов и сердец. Не только дошла, но и держалась. Все эти душевные терзания, о которых мы читаем или наблюдаем на экранах, мол, я его убил и как мне теперь с этим жить? Все истории (художественные) о том как убийство меняет, калечит психику стали возможны только благодаря описанному эксперименту Раскольникова. И общество адекватно воспринимало эти истории, с полным доверием. То есть Достоевский тоже уловил некий сдвиг в человеческом сознании. Увидел, что общество находится в переходном периоде от убийства - бытовой нормы к убийству - деянию невозможному. Уловил и сартикулировал. И схема работала практически без переоценок и изменений плюс-минус 130 лет.
Но вот на экраны выходит дебютная картина неизвестного молодого режиссера без специального образования "Бешеные псы". Фильм становится культовым и зрители "тепло воспринимают картину". Так-то! Тепло воспринимают. Что это если не попадание в десятку? Режиссер показывает зрителю именно то, что он хочет видеть - жестокое рассудочное убийство, без раздумий, страхов и угрызений совести. Дальше идет укоренение. Появляются новые фильмы и Тарантино, и других режиссеров, где кровушка льется, а мозги брызжут. Лучшие из них также тепло воспринимаются зрителем. Интересно, еще и то, что и "Бешеные псы", и "Криминальное чтиво", и, скажем, "Доберман" Люка Бессона обязательно имеют и некий комедийный эффект, то есть как бы кровь и смех. Может это банально, чтобы не перегружать зрителя, а может как раз указаны два главных пика удовольствия современного человека.
Конечно, остаются и фильмы с теми самыми достоевскими страданиями, но все-таки доверяешь им уже меньше...
Ну а главное - выходит, в мире где убийство снова перестало быть абсолютным табу, не так уж безопасно идти ночью с работы по неосвещенной аллее.      

Страницы дневника: психеятомия

Такое дело, шел утром на работу. Как обычно через аллею к метро подхожу, а там у нас торговля. Кто ночные рубашки, кто носки, кто сим-карты, ну и какие-то бомжи на асфальте клеенку расстелили и книги продают. Я подошел посмотреть, по старой памяти, так-то давно всё с планшета читаю. Разглядываю себе томики, а рядом тетка укроп продает. У нее покупательница, стоит с зеленым пучком в кулаке и, выпучив глаза, что-то втолковывает. Продавщица ей в ответ кивает и улыбается. Мне и вовсе неинтересно было о чем там они, что-то о политике и руководстве страны, но одна фраза до меня долетела:

- Я вот в детстве, - это покупательница говорит. - Не могла себе представить, что Ленин какает... А эти? Что не вытворят, ничему не удивляешься!

Последняя фраза, видимо, относилась к нашим современным чиновникам. В утренних новостях сюжет был о каком-то высокопоставленном, уличенном в коррупции и блядстве. Но не в этом суть.

Мне вдруг подумалось, что Ленин, в тот период когда любительница укропа была ребенком, действительно уже существовал, как некто не способный ни к дефекации, ни к питанию, ни к дыханию. И причины тому вовсе не хронологические. Даже будучи вполне живым, в какой-то момент он перестал быть человеком из плоти и крови. Отследить момент превращения довольно сложно, так как совершается оно незаметно, но раз свершившись поглощает человека как лавина. Некогда живой и кому-то близкий политический деятель внезапно перестает быть индивидуальностью и становится "олицетворением", "символом", а вернее всего "функцией". При этом с ним происходит парадоксальная на первый взгляд метаморфоза: индивидуальность человека полностью разлагается, он уже ни хороший, ни плохой, ни злой, ни добрый, ни веселый, ни хмурый. Все эти качества запрограммировано проявляются в зависимости от текущей ситуации. Парадокс же в том, что при исчезновении индивидуальности личность никуда не девается. Наоборот, разрастаясь, она подменяет собой не только "человеческие качества", но и физические аспекты существования. Постепенно жизнь этого субъекта начинает протекать в газетных статьях, радиопередачах, в общем, информационном поле. И именно в эту область постепенно перетекает полностью, покидая физический мир. При этом попытки политической обслуги "очеловечивания" субъекта лишь подчеркивают ту пропасть, которая разверзлась между ним и миром людей. Сказки вроде "Ленин и ёжик" оставляют впечатление контакта с небожителем, по бесконечной доброте своей спустившимся в нашу юдоль скорби, чтобы отнести бревно во время субботника, ну или печника наставить.
Конечно, далеко не с каждым лидером страны такое происходит. С Лениным произошло, со Сталиным - конечно, но несколько иначе. Если Ленин стал многоумным превратителем с простым и добрым взглядом, то Сталин выродился в "Черного властелина", всеведущего и страшного. Он даже не царил, а витал в темных коридорах кремля, и тысячью глаз смотрел сразу во все стороны. Можно ли такое сущесво считать человеком? Нет.
А вот после Сталина к рулю неизменно вставали люди. Смешные, глупые, хитрые, страшные, простые, недалекие, мягкие. Весь коктейли человеческих чувств проявлялся в них самым обычным, житейским манером. В силу своего положения они находились как будто под лупой, у всех на виду. Тем комичней кажутся их попытки следовать курсом могучих предшественников, управляемых нечеловеческой волей. Конечно, учитывая направленность этой воли комизм частенько бывал с дурным, трупным душком. При тиране Сталине публикуется насквозь контрреволюционный "Тихий Дон", при сравнительно либеральном Хрущеве давят и запрещают безобидного и мягонького "Доктора Живаго". Но это размышление может далеко завести, поэтому вернемся к изначальному.
Цепочка людей у власти была довольно длинной, но вот закончилась. Пришел Путин. Теперь уже ясно, с человечностью покончено. Почему? Как сказал, один юморист политика - дело для тех, кто "может, не поморщившись, съесть лимон обмазанный говном". Это верно. Но верно и то, что подобное действие, понятое аллегорически, не может обойтись без последствий для "едока". Он неизбежно что-то теряет. Думается, что именно свою человечность, душу если угодно.
Вынырнувший из ельцинской  мути, в начале своего властвования Путин еще сохранял человеческие черты, и даже многим казался ничтожным и временным. Теперь же... Кто-нибудь вообще думает, что Путина могут взять и переизбрать (переизбрание на Медведева - не в счет)? Конечно, нет. Единственный возможный путь смены власти - революционный переворот, совершать который, впрочем, некому. А следовательно... Нам теперь с этим жить. И вопрос уже не в том хорош ли Путин или плох. Решать это вопрос - все равно что рулеткой мерить силу ветра. Повторюсь, Путин в 2013-2014 гг., окончательно перестал быть человеком. Фактически, у него не осталось ничего измеримого с точки зрения общепринятой морали. Теперь у него даже биографии нет. То есть, она может быть абсолютно любой, могут вскрыться любые преступления, совершенные "кровавой гэбнёй", любые хищения или связи с международными террористическими организациями. Президент все равно останется неуязвимым, потому что как отдельно взятый человек, могущий нести ответственность за что-либо, он уже не существует. Путин не спит и не ест, не болеет и не лечится, не выносит мусор и не ругается с соседями из-за громкого ремонта. Единственное место, где его можно увидеть - дисплей. Путин-человек растворился, а то, что мы по привычке или для удобства называем Владимиром Владимировичем - есть воля, на время (быть может весьма продолжительное) принявшая облик пожилого, но еще крепкого и моложавого человека.