Записки уездного учителя П.Г. Карудо

Ну, понеслась!

Страницы дневника: Запад-Восток

Как обычно выхожу вечером из метро, домой направляюсь. По дороге завернул к тандырщикам, лепешку купить, а у них там павильончик небольшой, можно в нору хлебушек утащить, а можно у стойки схомячить. Ну и у стойки, ясное дело, всегда два три человека толкутся, "Балтику" пьют. И в тот раз тоже, пара люмпенов зависала. Были они еще на старте вечера, так что говорили достаточно внятно. А говорили ясно о чем - Украина, Путин, Европа, США, санкции и т.п. Я особо не вслушивался, но суть беседы понять не сложно было, мол, если до дела дойдет мы этих Меркелей и Обам быстро нагнем, а если и не дойдет, то все равно нагнем, потому что за нами сила и наконец-то появился руководитель, ну и так дальше.Вот. Иду я, значит, через аллею и думаю: конечно, противостояние Россия-Запад или Россия-Европа, как бы налицо. Но вопрос кто кого переможет, мы европейцев или европейцы нас сформулирован не совсем верно. Скорее нужно сказать так: кто кого переможет - тот и европеец. Ведь европейские нации (и в этом они как раз абсолютно едины) на протяжении всей своей истории занимались подавлением других народов. Ведь не китайцы и не арабы  колонизировали все материки планеты. Ну и про Римскую империю и про Александра Македонского забывать не стоит. Кстати, что характерно, Македонский обломался только в Индии. Вполне объяснимо, ведь индийцы, хоть и индо-, но -европейский народ. 

Насаждать собственную культуру, постулировать ее как наивысшую, абсолютно естественно для европейцев. Надо сказать, что делалось это всегда с большим успехом. И США, со всеми своими амбициями насчет мирового господства - прямой наследник европейской традиции. Еще бы, все-таки бывшая колония. Я вовсе не имею в виду, что европеец - это кровожадный зверь, ищущий куда бы вонзить свои клыки. Просто таковы черты европейских народов. Сейчас у нас активно создается образ слабой и зависимой Европы. "Гейропа", мол, совсем прогнили. Единственное, что могут - отлизать американцам, по первому щелчку смуглых пальцев. На мой взгляд, такая точка зрения - фатальная ошибка. Европа сильна. И откровенно говоря, противопоставить некий "русский мир" европейскому в качестве нового мирового порядка нам не по зубам. Просто потому что этот русский мир и на территории России пока не построен. Черты его аморфны и неясны. Всякие там "духовные скрепы", о которых время от времени приходится слышать с голубых экранов - курам на смех. Среднестатистический россиянин до сих пор не в состоянии внятно сформулировать "русскую идею". Только если под русской идеей не имеется в виду спорт костюм с надписью "Россия". С другой стороны, чтобы быть русским никакая специальная "идея" и не нужна, достаточно самого факта бытия отдельного взятого индивида или же группы индивидов. Загвоздка в том, что с таким багажом за бугор переться абсурдно. Невозможно противопоставить ясной, понятной, уже реализованной множество раз европейской идее набор пропагандистских лозунгов. Так чего ж мы премся? Ну вот, пока задумался - лепешка остыла...

Слънчев бряг

- Яш, ты за что первый раз сидел?

- За Слынчев бряг. 

- Чего?

- Был такой напиток. Помнишь, спирт рояль?

- Royal, в смысле?

- Может и Royal, а тогда все называли - рояль. Ну, короче, Слынчев бряг - похожая тема. Только коньяк, а не спирт. Популярный напиток был, году эдак в девяносто пятом. Типа, бренди. Напиток миллионеров ё-моё. Каждый алкан мог себя Сиси Кэпфолом почувствовать. Ну вот. И была у нас мутка короче. Я тогда у окружной жил, а там место такое, рельсы на крутой подъем идут и все поезда притормаживают. Причем конкретно. Еле тащатся на этом участке. Мы с одним товарищем стали товарняки обносить. 

- Так ты что, поезда грабил?

- Дикий Запад, ё-моё! Не, ну там без жести было. Просто запрыгивали на подножку, первый попавшийся контейнер открывали и выбрасывали на насыпь, что под руку попадется. В основном херня конечно. Ценные грузы, понятно, опечатывали и запирали, а ширпотреб так везли. Но бывали и удачные заходы. Раз, короче, партию китайских кед ломанули. Не целиком, конечно. Во-первых, времени не так много пока поезд снова не разгонится, во-вторых, спалиться боялись. Так, коробки три вышвырнем и дербаним потом. Шмотье в Коптево, на вещевой отвозили, а бывало, что на месте всё и бросишь. Мы ж не проверяли, что берем. Так смотришь, коробка добротная, запечатана хорошо, а внутри может колпачки для ручек лежат... В общем, то густо, то пусто. А что, делать? Мы тогда восьмой класс закончили, как раз последнее лето перед училищем, хотелось деньжат поднять. Ну вот. Раз попалась нам коробка полная этикеток, от этого Слынчева бряга. Сначала выкинуть хотели, а потом товарищ мой предложил спирт бодяжить и лепить на бутылки. Прикинь! Это я сейчас понимаю, что тема насквозь гнилая, а тогда даже прикольно казалось. Вот. Все деньги, что были собрали, купили баклагу спирта ферейновского, пачку чая, клея канцелярского, бутылок по помойкам насобирали и понеслась. Был подвал у нас, так мы, прикинь, просто в обычном ведре смешивали. Не помню, с одного ведра бутылок пятнадцать выходило. Мы ж на глаз всё. Мешал я в основном, а приятель мой, он же - радиолюбитель, он эти колечки снизу к пробке паял, чтоб совсем палева не было. И так-то, этикеты вкривь и вкось, клей разводами, бутылки тоже все разномастные, пробки вообще какие попало. Контроля качества никакого, еще надышишься пока над ведром стоишь... Какой там этикету ровно приклеить! Да, тогда всем пофиг было. Короче, первую партию решили местной самогонщице слить. Жила у нас такая татарка Роза. Тот еще персонаж, кстати. Прикинь, она меня жидом прямо в глаза называла, вообще иначе не обращалась, а мне даже обидно не было. Какая-то манера у нее была такая... Её все ненавидели, а в глаза никто слова сказать не мог, и не боялись вроде, а просто умела она как-то все вывернуть... Змея натуральная. Ну отнесли ей это пойло, на деньги она нас кинула, конечно, еле на новую баклагу спирта наскребли. Решили по ночным палаткам разносить, но не успели, слава богу. Неизвестно сколько бы народу нашей бодягой потравилось. Накрыли нас менты прямо в подвале. Думаю, Роза и навела. Нафига ей конкуренты? А дальше - самое смешное. Дело на нас завели, а следаком был, ну такой реальный Анискин. Только помоложе. Нам он тогда дедом казался, на самом деле лет пятьдесят ему было от силы. Но усы седые... Короче, он нас всё на организаторов колол. Вот прикинь, он просто реально не мог поверить, что мы всю тему сами замутили. У него в голове такое не укладывалось. Мы сначала пересрали жутко, что сейчас пытать будут, в ласточку застегивать и всё такое. А он нас чуть не умолял расколоться. Простой и добрый человек. В людей верил. Всё говорил - ребятки, да зачем вам это надо, да вас окрутили-опутали, вы за чужие грехи расплачиваетесь, а никто и "спасибо" не скажет... В таком духе короче. Да мы бы и рады были сдать, а некого. Потом он вроде как разозлился на упрямство наше, и добился изменения меры пресечения. Короче, в СИЗО нас определил, знаешь, за Птичкой, СИЗО-5. Вот, раньше там изолятор для малолетних был. И тоже, как оказалось, из лучших побуждений, думал, мы посидим, одумаемся. Да хрен там, мы оба по "сердцу" написали и на том стоим. А он так до конца и пёр. Даже на суде выступал, просил о снисхождении, мол, молодые-глупые попали под дурное влияние неустановленных лиц. Короче, такую телегу прогнал, круче адвоката выступил. Я тогда всё понять не мог, чего он жилы за нас рвет? Потом узнал, у него сын в первую чеченскую в плен попал, его там как-то дико порвали перед камерой. Ну вот, он после этого ко всем малолеткам по-доброму относился. В общем, всего по году дали, плюс зачли время содержания в СИЗО, остальной срок - условно. Гуманно, в принципе, спасибо Анискину нашему, ну и то, что нас на производстве, а не на продаже взяли - тоже сыграло. Так что в училище на следующий год поступал, уже на испытательном.

Часть III Во все тяжкие или с легким паром

 

Яркий и холодный луч декабрьского солнца, проникавший в предбанник через небольшое окошко справа от двери, бил Козину прямо в лицо. Он уже проснулся, но не спешил открыть веки и разорвать бардовую пелену, нависшую перед глазами. Левая рука затекла и онемела. Однако, учитывая обстоятельства, это было приятно. Приоткрыв левый глаз, Козин покосился в сторону. Солнце озорно играло в спутанных черных волосах с белыми мелированными перьями, той, которая за ночь отлежала ему руку. Он глубоко вдохнул и ноздри приятно защекотал аромат корицы. А вот легкий гул в висках – эхо вчерашней попойки, был не столь приятен. Ну да бог с ним… «Рождество же!» - вспомнил Козин и обрадовался. Ну и что, что католическое? Козин вообще не был верующим. Но праздник – есть праздник. Кроме того, вчера он уже с успехом отметил грядущий светлый день, так чего же не радоваться? 

Он аккуратно вытянул руку из-под головы своей подруги, та сонно промычала и повернулась на бок. Козин почувствовал как его бедра коснулись теплые ягодицы и искры вчерашнего веселья на мгновение снова вспыхнули в душе. Столь полного и всеобъемлющего удовлетворения он не испытывал уже давно.

Козин встал с кровати и потянулся, приятный зуд волной прокатился по телу от груди до пяток. Присев у печи, он подул на угли, бросил в топку пару поленьев и пошел в парную. Аромат корицы, доходивший в предбанник, был лишь малой частью той густой гаммы запахов, что царила в парной. Острые, пряные, пьяные нотки сплелись точно нити плотного покрывала и готовы были укутать каждого, кто перешагнул бы порог парного помещения. Козин почувствовал, что снова хмелеет, огляделся. На теплой печной плите все еще стоял стальной ковшик – источник этого буйства запахов. В нем вчера варили глинтвейн, прямо не выходя из парилки. Козин подошел ближе, на дне ковшика осталась гуща и в самом центре бардовой жижи плавал порозовевший кружок лимона. Он улыбнулся, но тут же заметил красно-коричневое пятно на гладкой поверхности облицовочного «змеевика». Пятно за ночь успело присохнуть. Козин хотел тут же оттереть его. Неряшливость и беспорядок (особенно в парной!) по-прежнему были недопустимы, как бы там ни поворачивалась жизнь. А поворачивалась она очень по-разному…

Получив от жены документы на развод, Козин психанул, потом успокоился, потом снова психанул. Хотел ехать разбираться, доказывать, упрашивать, но передумал. После сосредоточенного «взгляда в себя», он понял, что к бывшей жене его не тянет и вообще эта потеря не так уж сильно его уязвила. Однако, главная беда была не в самом разрыве, а в том, что последовало дальше.  Спустя пару дней после известия, Козину позвонил адвокат жены. Вернее, адвокатша. Веселый молодой голос оповестил, что является представителем его жены в деле о бракоразводном процессе. Это взбесило Козина до последней степени. Он не был ни скрягой, ни сволочью, и готов был отдать жене всё, что она попросит, в разумных пределах конечно. Хорошие алименты, жильё. Учитывая, что детей у них не было, чего еще ей надо было? Но главное, Козин хотел разобраться в этом один на один, не привлекая каких-то там юристов и суды. За каким хреном вообще?!

Когда спала первая волна негодования, он решил принять бой. Раз уж его благоверная решила играть в эту игру, пусть так оно и будет. Вообще, для Козина суд был даже лучшим решением. Да, его обяжут выплачивать алименты – процент от официального дохода. Ключевое слово – «официального». Как и у большинства бизнесменов, начавших свой нелегкий путь в середине-конце 90-х, предприятие Козина по документам приносило практически нулевой доход. По всем бумагам он едва сводил концы с концами. На самом же деле два магазина автозапчастей не только хорошо обеспечивали, но и оставляли много свободного времени. Только вот доказать это в суде было делом сложным. Кроме того, у Козина тоже был юрист и весьма опытный.

На первой встрече сторон все держались очень чинно. Сидели, как в американских фильмах, по разные стороны стола в кофейне. Козин рука об руку со своим адвокатом, жена со своей. Адвокатша – молодая бабенка лет тридцати, брюнетка в деловом костюме с повадками «деловой стервы». Что-то в ее осанке и повадках показалось Козину знакомым. Не скрывая насмешки, она предложила заключить досудебное соглашение. Однако сказано это было таким тоном, что сомнений не оставалось – об этом и речи быть не может. Так и вышло. В рамках этого соглашения сторона жены заломила такую сумму, что Козин на секунду усомнился в здравости рассудка бывшей, но по тем мимолетным взглядам, которыми обменялись жена и адвокатша, ясно понял – всё у нее в порядке с головой. Просто его намерено затягивают в судебный процесс. Пока было не ясно зачем? Адвокат Козина мягко, но непреклонно отклонил предложение. Адвокатша произнесла сакраментальную фразу:

- Тогда увидимся в суде!

И, виляя бедрами, вышла из кофейни вместе с женой Козина.

- Бабы – дуры! – адвокат разразился не менее сакраментальной фразой. – Зачем ей это всё?

- Сам гадаю, - задумчиво ответил Козин.

- Может, у нее на тебя есть что-то? Какой-нибудь компромат по бизнесу? На чем она тебя слить может? Пока расклад явно не в ее пользу.

- Да нет, какой компромат? Я дома ничего не хранил. И она в бизнес никогда не лезла.

- Откуда тогда столько гонора?

Козин пожал плечами.

- Ну в общем, пока я им намекну, что при разводе делить будем не только имущество и доход, но и долги. У тебя ведь кредит насколько я помню?

- Нет уж. Выплатил.

- Давно?

- Только-только, даже строительство дачи отложил, хотел рассчитаться побыстрее.

- Ну дела…, - не определенно вздохнул адвокат.

- Что?

- Она на развод подала сразу как только ты кредит закрыл?

- Практически, - чуть поразмыслив, ответил Козин.

- Выходит, готовилась. Момент выбирала.

- Слушай, а я вспомнил.

- Что именно?

- Где я эту адвокатшу видел. Я как-то жену из фитнеса забирал, они вместе выходили…

- Подруги, значит. Ладно… Ты мне лучше скажи, много у жены твоей денег?

- Не так уж… А что?

- Думаю пока время потянуть. Адвокатша небось не за бесплатно работает, хоть и подруга, как почует, что твоя ей скоро платить не сможет, сама ее подталкивать начнет. В общем, на первое заседание ты не приходи, на здоровье сошлешься или еще чего-нибудь. А я пока почву разведаю, не просто же они так круто заламывают?

На том и порешили.

Нельзя сказать, что Козин успокоился. Его перманентно подбешивал сам образ жены, который помимо воли возникал перед мысленным взором. Холодная, спокойная до тупости, а во взгляде так и светится сознание собственной правоты. Ни на чем не основанное! Что-то странно иррациональное, разрушительное появилось в ней. Но пасть от козней бывшей жены Козин не собирался. Ему во чтобы то ни стало требовалось обрести былую уверенность в себе и равновесие. Одной парной тут было мало. Хотя окончательное решение Козин принял именно там. Вернулся в свою баню, затопил как следует, а через пару часов уже млел на полке. Растворяя печали в невидимом пару, он словно перерождался. Двадцать лет он был хорошим мужем и вот что поучил в благодарность. Настал его час, пора было пуститься во все тяжкие. Странно, но именно в пучине кутежей ему мерещилась точка спокойствия, которая, как утверждают, всегда есть в самом эпицентре бури. И дело было не в том, что он застоялся настолько, что готов был сорваться с цепи, и даже не в мщении бывшей жене. Ну, может быть отчасти, и только в метафизическом смысле. Скорее, Козин хотел залечить рану, нанесенную подлой предательницей, вознаградить себя за годы верности, втоптанные в грязь.

Действовать он начал незамедлительно. Кое-какие романтические поползновения он уже предпринимал, но отныне стал действовать решительней. Начал с продавщицы в магазине «Все для бани», расположенном на местном рынке. Приятная и простая девушка Настя оказалась легкой добычей. В последнее время, когда Козин наведывался за необходимыми аксессуарами, между ними уже установилось некое подобие шутливого флирта. А это уже сулило кое-какие перспективы. Так что когда Козин как бы в шутку предложил Насте осмотреть, как прижились купленные аксессуары, никаких протестов и даже сомнений это не вызвало.

Так и началось погружение Козина в сладостную пучину. Настя хоть и была чуть полнее, чем казалась в одежде, зато с лихвой компенсировала свою полноту фантазией и энергичностью. Умела пить и не расплываться, а только делалсь задорнее. Да и попариться была не дура! Так что в перерывах между сексуальными утехами, а продлились они целые выходные, Козин с упоением хлестал розовокожее тело дубовым веником, мылил и окатывал холодной водой, готовя себя к новым раундам и рекордам. Надо сказать, что и в себе он открыл дремавшие ресурсы, ничуть не посрамив собственных «седин», ведь Настя была моложе его лет на пятнадцать как минимум. 

В понедельник утром Козин по-джентельменски вызвался подвести Настю на работу. Она собирала свои дамские мелочи с каменной полочки, устроенной на портале печи.

- Уютно тут у тебя, - говорила Настя. – Красиво даже.

При этом не спускала глаз с зеленоватого с прожилками облицовочного камня печи.

Как ни странно, но впоследствии эта самая печь помогла Козину снять не одну деваху. То есть не сама печь, а то, что Козин о ней плел. Конечно, он не называл печь ЧТ-1, какой бабе это может понравиться? Чаще всего он приглашал любознательных девиц посмотреть музейный экспонат – печь, стоявшую в личной бане Распутина, или печь, выписанную им из Рима и служившую еще императору Калигуле. Когда же девицы с понимающим видом разглядывали вполне современный и даже еще новый агрегат, Козин невзначай говорил, что печка вполне рабочая и можно опробовать хоть сейчас. Прием работал до странности безотказно. И еще одна приятная странность заключалась в том, что в парной девицы раскрепощались полностью, «русский пар» действовал на них просто магически. Даже в самых сложных случаях, когда какая-нибудь «недотрога» предлагала париться по очереди, не проходило и получаса как она соглашалась на «расслабляющий массаж».

Любовные похождения Козина длились месяца полтора, за это время он полностью обрел душевное равновесие и более того, ему казалось, что вышел на новый уровень, чувствовал себя помолодевшим, сильным и уверенным. А в это время за его судьбу шла скрытая, но жестокая борьба. Несмотря на свои новые увлечения Козин держал руку на пульсе собственного бракоразводного процесса. Банные утехи были формой терапии, о главном же он не забывал. Ежедневно разговаривал с адвокатом, расчетливо забивал на судебные заседания, а когда являлся, вел себя сдержанно и тактично. Были и новые встречи сторон. На последней адвокатша жены пыталась угрожать Козину, когда услышала о его намерении выделить жене алименты от официального дохода.

- А если мы инициируем налоговую проверку и узнаем реальное положение дел? – с деланной хитрицой прищурилась адвокатша.

Козин лишь пожал плечами.

- Тогда меня скорее всего посадят, - спокойно ответил он. – Счета арестуют, и платить алименты мне будет вообще не с чего.

- Ну, зачем так категорично…, - забеспокоился адвокат Козина.

Однако откровенность этого преувеличенного аргумента возымела должный эффект.  

Адвокатша засуетилась и забормотала, что вроде «еще посмотрим», после чего поспешно ретировалась в явном смущении.

Адвокат Козина был хоть и спокоен, но насторожен.

- Пробил я эту стряпчую, - сказал он Козину, когда дамы отчалили. – Адвокат она – говно. Прозябала в какой-то юрфирме, открывала конторы на бомжей. Походу это вообще ее первое серьезное дело.

- Почему-то слышу напряжение в голосе, - заметил Козин.

- Они не уступают. Не пытаются договориться. Как будто что-то у них есть. Козырь какой-то.

- Есть предположения? 

- Нет. Но надо скорее выяснять. Мы их достаточно помариновали, теперь наоборот нужно, в жесткое наступление переходить.

- Давно пора.

Адвокат остался озадаченно размышлять, а Козин отправился восвояси.

И вот утром 24 декабря, когда он еще витал в посторгаистической полудреме, его разбудил телефонный звонок.

- Попали мы!  - голос адвоката слегка вздрагивал.

- Что?... Что случилось? – Козин собирался с мыслями.

- Они условия изменили. Теперь хотят обязать тебя продать бизнес, а деньги пополам.

- Ну и пошли они, - Козин чувствовал неладное. – Основание какое? Я же не отказываюсь алименты платить. Ты сам говорил, любой судья…

- Вот именно! – перебил адвокат. – Я судью пробивать стал, чтобы процесс ускорить. Сначала ничего не заподозрил, на фейсбуке даже зафрендил. А сегодня смотрю, она в кафешке фитнес центра зачекинилась. Того фитнес центра, куда твоя жена и эта адвокатша ходят.

- Может совпадение? Просто зашла перекусить, – цеплялся за соломинку Козин.

- Хрен! Уже проверил, у нее абонемент годовой, золотая карта. Короче, понял чем пахнет?

- Думаешь, судья в доле?

- Может в доле, а может – бабий заговор! И это, брат, еще хуже, потому что не докажешь!

- А заменить судью…

- Вряд ли. Фитнес центр большой, популярный. Недостаточное основание. Нет, конечно, будем апелляцию подавать, обжаловать решение, но этот процесс проиграем. Готовься, в общем!

Козин сбросил звонок. И сидел, как говорится, мрачных мыслей полн.

Розовые коготки вдруг ласково поскребли его спину.

- Шо-то случилось? – сонно пролепетала очередная подруга с очаровательным южнорусским говорком. Все-таки Козин не был эстетом и в отношениях (даже на одну ночь) больше всего ценил искренность и самоотдачу.

Козин посмотрел на помятую бессонной ночью прелестницу и сказал:

- Все будет как надо.

Для себя он уже решил, что нужно делать и как одержать победу в этой подлой схватке.

Умывшись и приободрившись, он набрал номер адвокатши и спокойным, смиренным тоном попросил о встрече тет-а-тет. Адвокатша заколебалась.

- Это противоречит этике, - казенно заявила она. – Я не могу без своего клиента…

- Бросьте, - устало проговорил Козин. – Я знаю об изменившихся обстоятельствах и… некоторой предрасположенности судьи.

- На что вы намекаете? – взвилась было адвокатша, но Козин снова перебил.

- Только на то, что готов принять первоначальные условия. Давайте встретимся, я подпишу все, что нужно. Только мне бы не хотелось делать это в присутствии жены. Это тяжело.

- Почему вдруг такая спешка? – говорила она уже более расслаблено и, как показалось Козину, свысока.

- А чего тянуть? Скоро праздники, суда придется ждать еще недели три как минимум. А так, сегодня подпишу – завтра вы уже своей клиентке подарок рождественский сделаете.

- Ну, хорошо, - уступила адвокатша. – Подъезжайте в офис, я до пяти сегодня.

- А может, на нейтральной территории? Все эти конторы, учреждения… Мне ведь тоже непросто, понимаете…

- Конечно, - в голосе адвокатши звякнули нотки сочувствия. – Где вам удобно?

- Назначайте место вы. Мне ведь все равно из области ехать.

В пять часов Козин уже сидел в кондитерской а-ля Париж. Специально, пришел пораньше заказал кофе и пирожные. Их подали, как раз когда адвокатша открыла стеклянную дверь. У входа стояла вешалка и адвокатша повесила на нее пальто и шапку. Козин отметил, что она подстриглась и сделал мелирование – белые тонкие перья в черном каре.

- Вам очень идет, - сказал Козин, когда адвокатша подошла к столику.

- Спасибо, - сухо ответила она, изо всех сил стараясь поддерживать образ деловой женщины. – Вы готовы?

Козин ответил не сразу. Его внимание привлек небольшой каменный кулон в форме капли, висевший на шее адвокатши. Сомнений быть не могло – глубокий темно-зеленый цвет, белые прожилки. Определенно, это был стеатит, тот самый «змеевик», в глубины которого Козин погружался, сидя вечерами возле печи. В одно краткое мгновение он снова ощутил это погружение. На небольшом камушке отчетливо виднелась только одна жила, но в сознании Козина он разрослась и поглотила его, в одночасье отправив его в уже знакомый регион ясности. Только теперь это происходило наяву, а не на грани сновидения. Теперь он совершенно точно знал, что и как нужно делать, малейшие сомнения в успехе отпали. Главное – сохранять спокойствие и не ликовать прежде времени.

- Какой интересный у вас кулон, - сказал Козин.

- Да, подруга из Финляндии привезла. Так, мы можем начинать?

- Давайте, кофе сначала попьем?

- Послушайте, я и так пошла вам навстречу…

- И в благодарность, я предлагаю вам кофе и пирожное.

Адвокатша улыбнулась уголками губ, а во взгляде блеснуло сомнение.

- Вряд ли, кто-то сочтет это взяткой.

- Думаете, меня так легко подкупить? – адвокатша пригубила кофе.

- Думаю, этот поезд ушел. Да и сил уже нет юлить. Развод – штука утомительная, никому не пожелаешь… Знаете, я ведь уже месяц ночей не сплю, - Козину даже не пришлось врать, говоря это, ночи действительно были весьма напряженные. – А самое главное, до сих пор понять не могу, чего ей не хватало? Что я ей сделал? Она случайно вам не говорила?

- Я не могу обсуждать…

- Да-да, простите. Вы – профессионал. Попробуйте, пирожное.

Кофе было выпито, пирожное съедено. В процессе Козин покорно выслушал историю провинциалки, вынужденной «всего добиваться» в жестокой и неприветливой Москве.

- Странно, я был уверен, что вы – москвичка.

- Ну, я из Рузы. Это не такаю уж провинция.

- Да. Чудесный город. В молодости в походы туда ходили, на водохранилище.

- В молодости? – чуть кокетливо переспросила адвокатша.

- В смысле… Я ведь уже не мальчик.

- Да ладно! Я ведь знаю сколько вам лет. До старости еще далеко. И в личной жизни еще все наладится, я уверена! – адвокатша даже смутилась своего энтузиазма, образ ее совершенно распался, это была уже не деловая стерва с запредельной сучностью, а милая простая девушка, утешающая попавшего в беду друга.

Козин старательно изображал задетого за живое и в тоже время растроганного сочувствием и, как будто, чтобы заполнить неловкую паузу сказал:

- Давайте, покончим с этим.

- Да-да, конечно.

Адвокатша открыла черный портфельчик и достала пластиковые папки с документами и ручку.

- Мне потребуется ваш паспорт…

- Как паспорт?

- Ну, ваш паспорт…

- Что ж вы меня не предупредили, я не взял. У меня права водительские есть…

- Нет, нужен паспорт.

- Что же нам делать? 

- Может, хотя бы копия…

- Слушайте, я на машине, давайте доедем, у меня все подпишем и я вас обратно доставлю, прямо к дому или куда угодно.

Адвокатша явно колебалась и не в сторону его предложения.

- Это ведь и в моих интересах, побыстрее закончить, - настаивал Козин. – Так что не бойтесь, вам ничего не угрожает.

- С чего вы взяли, что я боюсь? – вскинулась адвокатша.

- Ну и отлично. Значит едем!

Прежде, чем она успела опомниться, Козин расплатился за кофе и усадил ее в машину. Домчались на удивление быстро.

- Так вы прямо тут и живете? – адвокатша оглядывала скромное обиталище Козина, стоя на пороге.

- Милостью вашего клиента, - добродушно улыбнулся Козин. – Вы извините, здесь прохладно. Я сейчас затоплю, мигом нагреется.

- Я думала, вы подпишите и поедем?

- Я бы хотел еще раз посмотреть документы. Если вы не против?

- Конечно.

- А вы пока – вот, - Козин достал из тумбочки бутылку коньку и две стопки. – Это чтобы не простудится, все-таки прохладно, заболеете, не дай бог, я себе не прощу.  

Адвокатша взяла рюмку и уселась в кресло. Козин водил взглядом по страницам и в то же время поглядывал на адвокатшу. Он не торопился и выжидал. 

- А можно я парную посмотрю? - наконец, не выдержала она.

- Конечно, только сапоги снимите пожалуйста. Тапочки под кроватью.

Адвокатша скрылась в парной. Козин выждал немного и пошел за ней. Она стояла в самом центре и озиралась.

- Какая печка интересная, - сказала адвокатша. – Я таких раньше не видела.

- Да, вы знаете, точная копия с эскизов Леонардо да Винчи, - нашелся Козин. – Поднесите руку.

Адвокатша шагнула к печке и протянула руку над плитой.

- Нет, пониже чуть-чуть, - Козин надавил на протянутую руку своей ладонью. – Ой, пальцы у вас холодные какие! Давайте-ка еще рюмочку, для закрепления терапевтического эффекта.

Козин приобнял адвокатшу и вывел в предбанник.

- С простудой лучше не шутить, особенно девушкам, - он протянул ей наполненную рюмку.

- А вы? – то ли забывшись, то ли на автомате спросила адвокатша.

- С удовольствием составлю компанию, - Козин ухватился за нежданную удачу, быстро налил себе. – За успех!

- За успех!

Козин махнул рюмку и тут же хлопнул себя по лбу:

- А повезу-то я вас как?!

- Блин! Вот я дура! – спохватилась адвокатша.

- Да и я – хорош! Ну, ничего… Хотя там пост прямо на выезде… Надо кофе сварить. А лучше всего – пропариться маленько.

- Это же долго, - заныла было адвокатша.

- Ну что вы! Сейчас подброшу, печка вмиг нагреется. Это ведь древняя китайская технология для императорских дворцов…

- Вы же говорили – Леонардо?

- Ну да… Марко Поло из Китая чертеж привез, а да Винчи доработал, улучшил.

- Я, кстати, часто в сауну хожу, - заявила адвокатша.

Козин едва удержался, чтобы не сострить на эту тему, но дал адвокатше продолжить.

- У нас в фитнес клубе классная сауна. Я после тренировки всегда захожу…

- Это, дорогуша, не сауна, - назидательно сказал Козин и налил еще две рюмки. – Это настоящая русская баня, с русским паром и прочими прелестями.

Он протянул рюмку, адвокатша приняла ее самым естественным, лишенным сомнения жестом.

- А что есть разница? – спросил она.

- Словами этого не передать, можно только прочувствовать! Но я вам гарантирую, ощущения будут незабываемые!

А дальше… Дальше были еще три рюмки коньяка и заход в парилку, в целомудренных белых простынях. Был массаж с ароматным расслабляющим маслом, а когда Козин внезапно вспомнил о припасенной бутылочке глинтвейна, который грех не выпить в канун-то рождества, вечер обрел бесповоротную томность. После первого же стаканчика теплого напитка адвокатша сорвала с себя простыню и исполнила танец, достойный самой Суламифь, конечно, с поправкой на общее опьянение и укоренившиеся в мозгу адвокатши каноны московских клубных танцев. Видео этого танца, снятое на мобильный телефон, могло бы набрать миллион просмотров на youtube, если бы только Козин захотел его выложить. Однако прибегнуть к этому способу воздействия он не стремился.

Оттирая от плиты присохший глинтвейн, он слегка поглаживал свою ЧТ-1, с благодарностью поглядывая на узоры облицовочного камня, и с удовольствием прислушивался как адвокатша ворочается в постели, просыпается, и представлял, как волнами на нее накатывают воспоминания и осознание непоправимости, провала. Стоит ли говорить, что накануне Козин не подписал никаких документов, а теперь и вовсе не собирался этого делать. Козин ощущал себя Цезарем, разорившим зарвавшийся триумвират. Но, как известно, злобливость и мстительность не входили в число его добродетелей. Он даже планировал уговорить адвокатшу остаться еще на денек, теперь-то уж все равно, а девчонка она хорошая. Надо было только аккуратненько узнать, как ее все-таки зовут?